bkz.tom.ru | Поиск по сайту | Карта сайта | Архив | Официальные документы

Как рождается волшебный звук

В Томске впервые прошел концерт, на котором вместе с органом звучали звончатые гусли

Красивый, сказочный, чудесный, волшебный – такие определения давали слушатели концерта «Гусли + орган» звуку звончатых гуслей, которые пели, разговаривали, удивляли под руками Анастасии Фоминой. 11 февраля томичи впервые услышали, как гусли исполняют произведения Иоганна Себастьяна Баха и молодого петербургского композитора, урожденной томички Елизаветы Панченко. Свою землячку публика увидела за органом тоже впервые… Словом, открытий на этом концерте было много.

- Это феномен открытой струны, - объясняет причину волшебного звучания гуслей Анастасия Фомина. - Щипаю струну, а шлейф от звука долго-долго держится в воздухе, и медленно тает. Никакого искусственного прижатия. Нет посредника в виде клавиш и смычка. Просто дерево и открытая струна. Даже когда медиатором щипаю, все равно – открытая струна. Левой рукой я глушу не нужные струны. Другими словами, левая рука играет все то, что не написано в нотах, а правая играет все нужное. Иногда левая рука играет, как арфовая.



С гуслями Анастасия познакомилась еще в музыкальной школе Новомосковска, Ее перевым наставником была Раиса Николаевна Чендева, в колледже им. Гнесиных продолжила осваивать гусли, где училась в классе заслуженного артиста России М.Ю. Евтушенко. Уже тогда начала разучивать современный репертуар. Например, концерты Бориса Кравченко. Она росла на том репертуаре, который сегодня является базой подготовки солистов – гусляров. Совершенствовала мастерство и знания в Санкт-Петербургской консерватории, в классе доцента И.Н. Ершовой. Проверкой стал Первый Московский международный конкурс исполнителей на гуслях, где Анастасия взяла Гран-При. В Томск она приехала еще и как победитель программы министерства культуры РФ «Молодые дарования России» и обладатель премии Правительства Санкт- Петербурга «Педагогические надежды». Она си сейчас продолжает обучение в ассистентуре-стажировке Санкт-Петербургского государственного института культуры ( заведующий кафедрой народных инструментов профессор Н.А. Кравцов, творческий руководитель доцент И.Н. Ершова)..

В Томск Анастасия Фомина привезла два вида гуслей. Вернее, вид один – диатонический, 17 струн – 17 звуков, но гусли разного строя.
- Если мне нужны другие звуки, выше или ниже, я перестраиваю ключом. Для этого приходится уходить со сцены. Механика позволяет в процессе игры двигать рычаг и менять строй. Но когда много раз необходимо перестраивать, то лучше иметь второй инструмент, - говорит гусляр Фомина (слова женского рода, обозначающее эту специальность, нет).

Программа была настолько насыщенная, что Анастасия уходила со сцены несколько раз, чтобы перестроить инструмент и выносила два инструмента сразу.

В первом отделении гусли оказались полностью встроенными в барочный репертуар. Дуэт Елизаветы Панченко (орган) и Анастасии Фоминой (гусли) исполнил Сонату для скрипки и цифрового баса ля мажор, переложенную для гуслей и органа, самого плодовитого композитора барокко Г.Ф. Телемана и одно из самых популярных произведений И.С. Баха – Арию Ре мажор. Завершал первое отделение законодатель музыкальной моды, знаменитый венецианец А. Вивальди – его Концерт для гитары с оркестром Ре мажор прозвучал в исполнении гуслей и органа.

Но еще до того, как публика услышала сочинения композиторов, с чьим творчеством знакома достаточно хорошо, ее слуху было доверено послушать и сравнить музыку предшественника Великого Кантора. Прелюдией ре минор В. Любека Елизаветы Панченко открыла концерт «Гусли + орган». И музыка северо-немецкого композитора – редкий гость в Томске, а Елизавета и вовсе впервые выступала с концертом в родном для нее Томске как органист. Ведь ее родные, и ее учителя по детской музыкальной школе №2 помнят Лизу за фортепиано, именно с этого инструмента началось ее вхождение в мир музыки.

Несколько минут тишины, когда Елизавета подготавливала орган к игре, проверяла регистры, как камертон настроили и слушателей на таинство рождения музыки. Действительно, торжественно-размеренные ритмы Прелюдии В. Любека создали в зале ощущение вхождения в храм, где душа разговаривает с Господом.

- Мы барокко исполняем с соблюдением синтаксиса, который был в той музыке. Насколько это возможно, - поясняет Елизавета. – Барочная музыка сегодня - это отдельная сфера изучения. В России довольно много молодых и зрелых музыкантов, которые специально интересуются этой темой. Поэтому наша задача – это произношение, которому у меня была возможность учиться в барочном ансамбле со старинными инструментами. И продолжаю этим заниматься сейчас. Наш дуэт – мобильный организм, и мы ищем разные возможности для диалога эпох. Барокко прочитываем так, чтобы и у «народников» традиция обновилась…

Дуэт Анастасии Фоминой и Елизаветы Панченко сложился в 2011 году. Соединение инструментов, творческого потенциала исполнителей и желания выступать вместе дало превосходный результат. При том, что оба музыканта ведут активную концертную деятельность с сольными программами, их совместные выступления имеют огромный успех как в России, так и за рубежом. Слушателей привлекает необычное, новое звучание традиционных для народной и классической музыки инструментов. Томская публика не стала исключением.
- Интересное сочетание инструментов привели меня сегодня в зал, - говорит Наталья Култышева, художественный руководитель ансамбля народных инструментов «Сибирские узоры», - Гусли невозможно сравнивать с каким-либо народным инструментом. Гусли есть гусли. В отличие от балалайки или домры у них другой способ звукоизвлечения. Даже в народном оркестре гусли ставятся в центре, отдельно. Но те гусли, которые используются в оркестрах - в основном аккордовые, на них играются гармонии, а здесь звучит мелодия, каждый звук можно отдельно услышать. И это волшебный звук – зацепишь несколько струн, и все звучи. Вот Анастасия сыграла – и музыка в воздухе висит, пока не растает последний звук…

По словам Анастасии Фоминой, социологические исследования выявили, что абсолютно любому человеку нравится звук гуслей: и взрослым, и детям, и мужчинам, и женщинам.

- Возможно, потому что память о тех гуслях, что бытовали на Руси, жива в нашем подсознании, - предполагает музыкант. - Фольклорные гусли были очень популярны, этот инструмент можно было встретить в каждой избе, самодельные, с жильными струнами. Звук воспринимается на генетическом уровне…

Но то, как звучали гусли и орган во втором отделении, прежде всего в программном сочинении Б. Кравченко «Гусли в космосе», которые были посвящены первому полету человека в космос, лучше сравнивать с… ВИА эпохи 70-х. Казалось, звучали не гусли, а ритм-гитара и бас-гитара с ударными вместе. Анастасия уже не перебирала струны, извлекая мягкие созвучия щипками, а решительно ударяла по струнам, как обычно это делают гитаристы. Однако властвовали не ритмы космической эпохи, а мелодия, рожденная, на стыке народного мелоса, отсылающего к временам былинных богатырей (партия гуслей) и «галактического», холодного звука, который генерировал орган. Поэтому, когда Анастасия стала выстукивать по деревянному корпусу гуслей морзянку, слушатели восприняли ее как органичную часть «космического» сочинения.

- На мой взгляд, в «Гуслях в космосе» нет программности, - считает музыкант. - Каждый исполнитель по-своему интерпретирует композиторский замысел. У меня такое ощущение, что гусли запускают в космос, на орбиту, и они там начинают посылать сигнал. Фа-фа-си – вначале позывные, хорошо всем знакомые: «Говорит Москва….». И вот гусли попали на орбиту, и они там сами играют. Их находят гуманоиды, которые не знают, что делать с этим странным предметом, с этим странным звуком. И вот они пытаются войти в контакт с гуслями. После контакта гусли с помощью морзянки посылают сигнал на Землю. И возвращаются, о чем свидетельствует ля мажор, звенящий в конце.

Именно сочинения Бориса Кравченко (три концерта для гуслей с оркестром, объединенных одним названием «Гусли в космосе») положили начало не только специальному профессиональному репертуару для гуслей, но и новой специальности. После появления «Гуслей в космосе» был открыт класс гуслей в консерватории. «Дрёма» для гуслей соло Константина Шаханова, еще одно сочинение, вошедшее в золотой фонд гусельной академической классики, прозвучало как знакомство томского слушателя с гуслярным репертуаром. Концерт для гуслей и органа в трех частях Вадима Бибергана вновь вернул к былинным временам, в мифологическое пространство, о чем красноречиво свидетельствуют названия частей – «Струны вещие», «Хоровод с лешим», «Веснянка».



Орган во втором отделении звучал вместе с гуслями и соло, и тоже новыми тональностями и созвучиями. Елизавета Панченко исполнила собственные сочинения. Одно она посвятила своему педагогу - профессору, народной артистки России Нины Оксинтян, другое – нежное и певучее «Adagio-вальс» - было представлено автором, как инновация в академической музыке.

На бис дуэт Фоминой и Панченко исполнил Посвящение Константина Шаханова. Это часть концерта для гуслей и оркестра, но часто она звучит и как отдельная пьеса, которую автор посвятил своему педагогу – мэтру гуслярного исполнительства Валерию Тихову. Именно с Тихова Кравченко и начал писать профессиональный репертуар для гусляров. Этот последний штрих в концерте завершил необычный двойной портрет старинных инструментов – гуслей и органа, которые и сегодня звучат очень современно.

Тест: Татьяна ВЕСНИНА.