bkz.tom.ru | Поиск по сайту | Карта сайта | Архив | Документы учреждения

Времена года: осень с привкусом лета

30 августа томская филармония завершила серию концертов «Летние вечера в органном зале


Пятый фестиваль «Летние вечера в Органном зале» для финала припас «десертное» угощение музыкальными мистификациями и джазовыми аранжировками классики. Августовская серия фестиваля первоначально состояла всего из двух концертов «Бах или не Бах» и «Орган + SAX». Но участие саксофона известного музыканта Павла Новикова – Растопнина вызвала повышенный спрос слушателей, и был организован дополнительный концерт 30 августа.

Бах под маской


Мистификация – шутка, игра, игра в узнавание, в «прятки» с желанием быть разоблаченным – именно такую трактовку получило это понятие на концерте «Бах или не Бах». Программа, предложенная органистами Томской филармонии Марией Блажевич и Дмитрием Ушаковым, включила произведения, написанные композиторами разных странах и в разные годы, по разным причинам, но с одной общей чертой – все они получили известность как произведения другого композитора из другой эпохи.

Открыла концерт композиция с привычным названием «Ave Maria Каччини». Перед тем, как она прозвучала в исполнении дуэта органистов, Мария Блажевич раскрыла секрет этой «любимой всеми мистификации». Однажды в конце 60-х гитарист, лютнист, преподаватель и композитор Владимир Вавилов для устраиваемых им вечеров старинной музыки написал арию «Аве Мария» в духе сочинений XVI – XVII веков. А в 1975 году на студии грамзаписи «Мелодия» Ирина Богачёва записала альбом «Старинные мелодии», где авторство было приписано итальянцу Джулио Каччини. Но триумфальное шествие арии «Аве Марии Каччини» началось в 1994 году, когда латвийская певица Инесса Галанте записала ее в своем альбоме «Debut», который вышел в Германии, и только в начале XXI века обнаружили «подделку» и вернули популярность и славу ее настоящему автору. Мария Бажевич и Дмитрий Ушаков исполнили органную версию этого сочинения, которую написал Олег Янченко. Прекрасное нежное и величественное воспевание женщины, мадонны, красоты и чистоты сердца.
У других произведений судьба, может быть, не столь романтическая, но тоже весьма любопытная. Только в ХХ веке выяснилось, что переложение Концерта ре минор в четырех частях для органа Антонио Вивальди написал сам Иоганн Себастьян Бах, а не один из его сыновей, как это считалось раньше.

Но и сам Бах-отец не раз давал повод не только для переложений, но и для разного рода фантастических историй. Знаменитая Чакона ре минор, написанная изначально для скрипки и ставшая знаковым произведением для многих скрипачей, ибо считается одной из самых сложных для исполнения, много раз переписывалась для других инструментов. В ХХ веке было создано много симфонических переложений Чаконы, и в исполнении оркестра она звучала мощно. Не обошлось и без органных переложений. Одно из них сделал французский органист ХХ века Мессере. Исполнил это сочинение Дмитрий Ушаков.

Трудно сегодня назвать причины, по которым Фрица Крейслер «дарил» свои сочинения итальянским композиторам, с которыми его ничего не связывало. Подобная игра «в прятки» стала не простым, но увлекательным расследованием для музыковедов нашего времени, чтобы установить настоящего автора. Поэтому томичи услышал Прелюдию и аллегро в стиле Пуньяни Крейслера, исполненного Марией Блажевич на фортепиано, а партию органа вел Дмитрий Ушаков.

Наибольший слушательский отклик вызвала Фантазия на мелодии из репертуара Поля Мориа. Эта музыка многих напомнила годы юности или молодости, когда оркестр гастролировал по Советскому Союзу, потом были выпушены пластинки с записями этих концертов. И на одной в оркестровке Поля Мориа, дирижера и композитора, прозвучала песня Сергея Никитина, известная по строчке «под музыку Вивальди». Возможно, это пример не совсем подходит под определение «мистификации», но еще раз услышать знакомые мелодии в исполнении Марии Блажевич (орган) публика была рада.

Тему Пассакалии Генделя Дмитрий Ушаков в качестве образца проиграл на рояле, чтобы наглядно показать, как из небольшой пьесы благодаря фантазии немецкого композитора Зигфрида Карг-Элерта родилось романтическое страстное органно-симфоническое Пассакалия, которая сохранила и тему Георга Генделя и его имя в названии.
Конечно, не обошлось в концерте, посвященном музыкальным загадкам и мистификациям, без Adagio Томазо Альбинони, которое он не писал, но которое получило известность вкупе именно с этим именем, а вот имя настоящего автора Р. Джацотто знают единицы.

Музыка Йохаганна Ринка прозвучала в концерте рядом с другими мистификациями совершенно по другим основаниям: это сочинение не приписывали другим авторам, но в своем названии она содержит игру, стилизацию, такой невинный «обман» - «Флейтовый концерт» для органа соло. Соло на органе исполнил Дмитрий Ушаков.
Для финала концерта органисты Томской филармонии припасли совершенно неожиданный и изысканный подарок. Любимая многими Токката и фуга ре минор Иоганна Себастьяна Баха прозвучала в джазовой обработке Ж. Люсьера. Партию органа, то есть основную тему, вел Дмитрий Ушаков, а джазовые синкопы, вариации Люсьера на рояле исполнила Мария Блажевич. Таким джазовой маской Баха музыканты как будто бы анонсировали следующий концерт, который оказался насыщен не только джазовыми импровизациями, но и переложениями классических, барочных сочинений для органа.

«Не гляди же с тоской на дорогу»

Итак, прощание с летом было назначено на 29 и 30 августа. Оно получилось нежным и искренним по-джазовому, под орган и саксофон. За органом сидела Мария Блажевич, а дуэт ей составил саксофонист и композитор Павел Новиков-Растопнин.

Конечно же, мероприятие, тема которого «Времена года», не могло не начаться ничем другим, как фрагментом из одноимённого цикла Антонио Вивальди. Однако и здесь публику ждал приятный сюрприз: слушателям были предложены джазовые версии сюжетов Вивальди, над которыми работал саксофонист. Но это не делало произведения хуже, а лишь раскрывало их с новой стороны. Аккуратная и плавная подача звука, которой с первых нот пленяет Павел, сразу дала понять, что этот концерт мало кого оставит равнодушным. И действительно – как в первом отделении, так и во втором, практически идеальная тишина постоянно сменялась бурными аплодисментами. Некоторые фрагменты из произведений (а иногда и сочинения целиком) Новиков-Растопнин играл вовсе не на саксофоне, а на рояле.

За Вивальди шли «Времена года» Петра Чайковского. Музыканты исполнили четыре пьесы из этого цикла – «Январь», «Октябрь», «Июль» и «Ноябрь», перед началом которых ведущая концерта читала эпиграфы к ним, одобренные автором ещё при их первом издании. Как и каждый месяц, пьесы были абсолютно разными по своему настроению: какие-то навевали грусть, а какие-то наоборот, словно пробуждали ото сна, но неизменно то, что за время прослушивания перед тобой проносится целая вереница дней – от тягучих зимних до молниеносно и звонко пролетающих летних. Наверное, именно поэтому пьесы этого цикла называют также «картинками из русской жизни».

Совершенно особым моментом концерта стало исполнение авторских произведений Павла Новикова-Растопнина. Четыре пьесы из его цикла «Южные пагоды», посвящённые разным месяцам, вызвали бурную реакцию слушателей. Уже после первого сочинения зал кричал: «Браво!!!». Искреннее, трогательное и несколько личное звучание произведений сразу расположило к себе аудиторию.

Второе отделение концерта было полностью посвящено циклу аргентинского композитора Астора Пьяццоллы «Времена года в Буэнос-Айресе». Павел сразу уточнил, что четыре сочинения (танго не стоит воспринимать только как смену сезонов, смысл произведения глубже – речь идёт о разных периодах жизни обыкновенного жителя Буэнос-Айреса. Стоит отметить, что музыканты отошли от двух традиций последовательности исполнения эпизодов этого цикла, предложив свой вариант – «Лето», «Осень», «Зима», «Весна». Эта пронзительная по силе передаваемых чувств музыка была исполнена настолько ярко и с такой любовью, что по окончании концерта зал и вовсе не хотел отпускать артистов со сцены.

Текст: Татьяна ВЕСНИНА,
Ирада АБДУЛЛАЕВА,
Вера ГОРДИЕНКО.