bkz.tom.ru | Поиск по сайту | Карта сайта | Архив | Документы учреждения |

МУЗЫКА-ИСТОРИИ-ТРАДИЦИИ
20_07.jpg

МУЗЫКА-ИСТОРИИ-ТРАДИЦИИ
Всю первую праздничную неделю 2021 года Томская филармония дарила своим слушателям новогоднее настроение


Украшенная игрушками елка, яркие огни гирлянд, фейерверки, конфетти, маски, бокалы с пенящимся шампанским, бой курантов в полночь, загадывание желаний и подарки под елкой – без этих атрибутов праздника мы с трудом представляем себе Новый год, равно как и Рождество. Но совершенно невозможно представить зимние праздники без музыки. Примечательно, что мелодии, прозвучавшие в эти новогодне-рождественские вечера в Органном зале филармонии, напомнили об этих атрибутах праздника.

Ель – главное новогоднее дерево. Но сначала она была рождественской елью. Легенды гласят, что деревом Христа ее объявил Мартин Лютер в 1513 году. Украшать ель стали настоящими шишками, самодельными куклами и бумажными кольцами. А между ними вешали разукрашенных глазурью пряничных человечков. В России традиция ставить елку на Новый год долгое время прижиться не могла. Обычай встречать Рождество с украшенной лентами, подарками и свечами елкой «по немецкому образцу» вошел в моду среди дворянства только в 1840-х годах, а в 1852 году в Санкт-Петербурге уже появилась первая публичная елка. В крестьянских семьях поначалу еловые ветки ассоциировались с украшением покойников, а в 1919 году зеленую красавицу и вовсе запретили в Советской России как христианский атрибут. Но уже в середине 30-х годов ель вернулась в дома граждан СССР как главный новогодний символ.


3 января 2021, Органный зал Филармонии

Первый вечерний концерт в наступившем Новом году стал и первым ночным концертом – «Новогоднее ба-рок-ко» из абонементной серии «Органный night-club» связало музыку нескольких эпох с волшебными и веселыми превращениями в Новогоднюю ночь.

Вот, допустим, играет Дмитрий Ушаков Токкату ми мажор Иоганна Себастьяна Баха. Открывать органный концерт сочинением, написанным для органа – логично и закономерно. Но Бах представлен в этом концерте не Великим кантором, а главным рок-композитором всех стран и времен. Своим предшественником считают его все рокеры мира. Вот так и разгадывается эта шарада, зашифрованная в названии, где второй слог лишь часть целого. Так что Бах в этом концерте выступил под маской рокера. Но и это еще не все. Токката Ми мажор в списке произведений Баха значится как ранняя версия Токкаты и фуги ми минор. В программу была включена еще одна баховская мистификация – авторство Токкаты и фуги ре минор оспаривается сегодня.

А между тем «второй слог» состоял из целой гирлянды «слогов» - рок-хитов, которые стали знаковыми произведениями второй половины ХХ столетия. Следом за Токкатой прозвучала Фантазия на темы двух мегапопулярных групп конца 60-х Procol Harum&The Beatles – и слушатели, конечно, узнавали незабываемые Kaleidoscope, a Whiter Shade Of Pale, Yellow submarine, Let it be, Yesterday. А после Арии и Шутки Баха (еще одна мистификация великого рокера) - «You’re in the army», «She’s a rainbow», «Paint it black» by Status quo и Rolling Stones.

И так весь вечер чередовались хиты барокко, среди которых были опусы не только Баха, но Генделя, и хиты рока. И каждое сочинение как яркая новогодняя игрушка – маленький шедевр. И это были шедевры от Queen и Меркьюри, от ДДТ и Аквариума, Nautilus и Би-2.

Неслучайно Дмитрий Ушаков сравнил программу концерта с новогодней ёлкой с яркими светящимися игрушками – «такими разными, но красивыми и праздничными».


Конфетти – разноцветные, обычно бумажные, мелкие кружочки, которыми обсыпают участников карнавала или бала. Но корень их сладкий – слово «конфетти» образовано от множественного числа итальянского confetto – «конфета». Традиция обсыпать конфетами родилась во время древнеримского карнавала и сильно модернизировалась в нашей эре. Обсахаренным миндалем и орехами итальянцы обсыпали прохожих в период карнавала, пока не стали заменять сначала гипсовыми шариками, а позже – меловыми. Изобретатель меловых шариков – владелец «Казино де Пари» в 1884 году впервые обсыпал своих гостей цветными мелкими бумажками – конфетти.


4 января 2021, Органный зал Филармонии

Конфетти похожи на снег. Или снег под лучами уличных фонарей похож на конфетти. Снег над Ленинградом – музыка Микаэла Таривердиева мягкими трехзвучиями стекала с кончиков пальцев Марии Блажевич, которая сидела за органом, и Павла Шинкевича, колдовавшим над клавишами рояля. Музыка, как снег в фильме Эльдара Рязанова, заполняла пространство Органного зала постепенно, превращая память в невидимый экран, по которому скользили тени былых новогодних праздников.

Уже 45 лет, как жители нашей страны каждый год в последний день декабря или в первую январскую ночь смотрят «Иронию судьбы». Об этой новогодней традиции напомнила ведущая концерта «Новогоднее конфетти» Василина Сыпченко. И каждый раз, слыша музыку Таривердиева, мы подчиняемся ее магии. Любимые цитаты из фильма, как и любимые песни и мелодии из этой лирической комедии, давно превратились в музыкальные конфетти, которыми нас обсыпают либо с экрана, либо со сцены.

- Музыка помогает верить в чудеса!

Слова ведущей получили силу заклинания на счастье и любовь, когда «Зиму» из «Времен года» Вивальди сменили пьесы Чайковского из его цикла «Времена года». Фортепианный дуэт «Ad libitum», царивший в этот вечер на сцене Органного зала, своей игрой завораживал, готовил к чуду – к появлению Богомладенца.

Пока слух ловил неторопливую мелодию «У камелька», глаза были заняты занимательным зрелищем – с купола Органного зала «сыпались» цветные конфетти и волшебные снежинки. Замысел Василины Сыпченко блестяще воплотил художник по свету Игорь Цвигун. Видеоинсталляции сопровождали весь концерт. И картины Рождества и святочных колядований, фрагменты из мультфильма «Щелкунчик» можно было смотреть не только на экране, но и на сводах бывшей домовой церкви.

Веселые колокольчики из знаменитой песенки «Jingle Bells» возвестили о приближающемся Рождестве. Мелодии Джона Скотта на темы Рождества, исполненные на органе и рояле, вновь соединили российские традиции с мировыми.

На крыльях музыки переносились слушатели из XIX века, когда в Вене и Петербурге царил Иоганн Штраус-младший, в век ХХ-й, когда звучали переложения для фортепианного дуэта песенки Андрея Эшпая «А снег идет…» и композиция с похожим названием «Снег идет» Сергея Никитина и, конечно, джазовые «Снежинки» Цфасмана.

А после концерта одна молодая слушательница признавалась, что теперь не будет напевать песенку «Белые снежинки кружатся с утра…» до самого утра. …Ведь одно из свойств конфетти – запутываться в волосах, набиваться в карманы, оседать на плечах и напоминать о новогоднем чуде.


Фейерверк - декоративные огни разнообразных цветов и форм, получаемые при сжигании пиротехнических составов. Так просто объясняет Википедия самое завораживающее шоу новогодней ночи. Появлением фейерверков, как и появлению пороха, мы обязаны китайцам. Прародителем пиротехники стал обычный бамбук, который трещит при попадании в огонь. Волшебство ночного развлечения в России стало известно во времена Петра I. Одним из первых устроителей новогоднего шоу для российской знати в Петербурге XVIII века был тот самый Джузеппе Сарти, что устроил королевский фейерверк в Лондоне в 1749-м году. Память о том грандиозном зрелище сохранили не только гравюры, но и музыка Георга Фридриха Генделя.


5 января 2021, Органный зал Филармонии

Музыка для фейерверков Генделя в исполнении Дмитрия Ушакова отрыла концерт «Орган плюс Стеклянная арфа». Торжество звучания этой музыки было призвано восславить победу короля Георга II в Ахенской войне за Австрийское наследство. Он любил военную музыку и посему приказал композитору обойтись без струнных. На новогоднем вечере 16 гобоев, 15 фаготов, 20 валторн, 40 труб, 1 контр-фагот, 8 пар литавр и 12 барабанов с успехом заменил 1 орган, за которым сидел Дмитрий Ушаков.

Усилив торжество момента Прелюдией и фугой Соль мажор великого Баха, органист Томской филармонии приготовил души слушателей к встрече с удивительным инструментом, который впервые звучал под сводами Органного зала – стеклянной арфой.

Правда, инструмент выглядел как набор бокалов. Петь эти бокалы заставил Александр Лемешев, профессиональный гитарист, который столь же прекрасно знает законы физики, как и законы контрапункта Баха. Играть на этом инструменте, который появился около трех веков назад, впервые он попробовал еще в студенчестве, когда обучался в Алтайском государственном институте искусств. Сначала использовал обычные бокалы. Но громкий успех и огромное количество приглашений заставили его заказать у мастеров специальные бокалы, которые крепятся к подставке специальным лейкопластырем. Стеклянная арфа и прославила маэстро Лемешева, как виртуозного музыканта.

Именно с баховской музыки – Арии и Шутки – Александр Лемешев начал удивлять и покорять сердца томичей. Аккомпанировал ему на органе Дмитрий Ушаков.

Легкое прикосновение пальцев к краям бокалов – и вот уже звучит божественный Моцарт - Adagio До мажор и Рондо для стеклянной арфы.

Волшебную историю этих двух сочинений рассказал гость Томской филармонии.

- Однажды Моцарт прогуливался по Вене, и на одной из улиц он увидел, как слепая женщина играла на стеклянной арфе – стеклянных бокалах. Ангельские звуки этого инструмента, которые извлекала женщина по имени Мария, так восхитили композитора, что он написал для стеклянной арфы два произведения.

А вот Боккерини свой знаменитый менуэт писал для струнного квинтета, а не для стеклянной арфы, как и Дворжак «Юмореску», но Александр Лемешев переложил эти хиты классической музыки для своего оригинального инструмента. В «Вальсе цветов» из балета «Щелкунчик» стеклянная арфа с успехом заменила традиционную арфу. И в «Танце пастушков», и в «Танце феи Драже» хрустальный звук бокалов напоминал и колокольчики, и весь строй духовых инструментов.

В финале концерта к голосам органа и стеклянной арфы присоединился голос певицы Вероники Цай. И три инструмента, три музыканта исполнили Ave Maria Франца Шуберта как приношение к Рождеству.


Бокалы, даже если они пустые, напоминают еще об одном атрибуте Нового года - о бокалах с шампанским. Это королевское вино стало известно в России только в XVIII веке, а «национальным русским напитком» стало после того, как русские войска одержали победу над Наполеоном. Квартировали они как раз в провинции Шампань. Появившееся в России игристое вино сразу стало предметом поэтического вдохновения. Упоминание о шампанском есть у Державина, Батюшкова, Дениса Давыдова, и, конечно, у Пушкина. Королевским напитком шампанское называли в Европе с V века, когда король Хлодвиг победил и подчинил себя все регионы Франции, он, выполняя обещание, данное своей жене, принял христианство. Он крестился и короновался в Реймсе, центре Шампани, и в честь этого всех угощали местным вином.

Королевский напиток и король инструментов – как бы это звучало, если бы бокалы стеклянной арфы наполнить шампанским. Но!

- Жидкость с сахарами не звучит, - сразу отмел наше предложение Александр Лемешев.

- То есть с вином не звучит?

- Нет. А вот с пивом звучит.

- И с водой звучит? Кстати, зачем вы постоянно окунали пальцы в бокал?

- Пальчики нужно все время смачивать, чтобы возникал звук. Он возникает за счет трения – когда мокрым пальцем проводишь по стеклу. Настроены они все за счет того, что они разного размера. По законам музыкальной физики.

- Имеет ли значение качество и толщина стекла бокала?

- Да, от этого многое зависит высота звука. Мастер даже специально стачивает стекло, чтобы все бокалы были настроены без воды. Если вы заметили, то пальцы я мочил в одном и том же бокале, техническом. Только в нем вода, остальные без воды. Как любой музыкант, который любит свой инструмент, я умею и починить, и отремонтировать свою арфу. За столько лет игры уже накопил опыт!

- Случались ли экстремальные ситуации, когда какие-то внешние обстоятельства (жара или, наоборот, холод) выводили инструмент из рабочего состояния?

- Температура не влияет. Как и дождь. В отличие от скрипки или обычной арфы, на стеклянной арфе можно играть и под дождем. Но в холод действительно не поиграешь. У вас теплая публика, но прохладный зал. И мне пришлось во время концерта подливать горячую воду в бокал с водой – пальцы замерзают. А теплые руки лучше чувствуют музыкальный инструмент.

- Но почему бокалы зовутся арфой? Кто дал это название инструменту?

- Точно не я придумал. Кстати, я знаю разные названия – кто-то зовет ангельским органом, кто-то стеклянной гармоникой. Но почему арфой – ни в одном источнике не встретил. Но стеклянная гармоника – это немного другой инструмент, который, кстати, придумал Бенджамин Франлин, чей портрет украшает долларовые купюры. Его на изобретение вдохновила стеклянная арфа. Я видел стеклянную скрипку в Америке, когда выступал на фестивале Glass Music international. Но особенно меня впечатлили стеклянные колокола.

- Можно ли так сказать, что Ваш способ прикосновения к бокалам – это Ваш стиль игры.

- Думаю, да. Потому что у каждого музыканта свой способ. Я слушал музыкантов Чехии, Франции – у всех по-разному звучат бокалы. Звучание, кстати, зависит от темперамента. Ну, и от рук тоже. Каждый по-своему музыку слышит и соответственно добивается того или иного звука, которого ему бы хотелось извлечь из этого непростого, но волшебного инструмента.


После революции празднование Нового Года превратилось в аскетическую посиделку с водкой, картошкой и селедкой, украшенной луковыми кольцами. Вместе с запретом на елку вышли из моды и балы-маскарады, где обязательно звучала танцевальная музыка. Но Новый год все же победил. Вместе с елкой вернулась и танцевальная музыка – дети водили хороводы вокруг елки, но традиция танцевать в Новогоднюю ночь вошла вместе с «Голубым огоньком». Люди стали собираться большими компаниями за столом перед телевизором – есть оливье, сельдь под шубой, запивать шампанским, слушать песни и танцевать.


6 января 2021, Органный зал Филармонии

По-современному названный концерт «Танцы international» на самом деле возвратил к старым добрым традициям, как дореволюционным, так и более поздним.

Эпиграфом к танцевальному вечеру, который был предусмотрен абонементом «ВСтиле», а проходил в Рождественский сочельник, стали стихи Юрия Левитанского «Диалог у новогодней елки»:

— Месяц — серебряный шар со свечою внутри,
и карнавальные маски — по кругу, по кругу!
— Вальс начинается. Дайте ж, сударыня, руку,
и — раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три!..

… Плавными движениями руки, в ритм стихотворения, ведущая концерта Вера Тимофеева как будто приглашала всех танцевать.

И вальс зазвучал. Это был «Императорский вальс» от короля вальсов – Иоганна Штрауса-сына. Король инструментов – орган и король сцены – рояль, ожившие под пальцами Марии Блажевич и Павла Шинкевича, пригласили слушателей в золотой зал Венского музикферайна. Конечно, мысленно, но томичи там побывали. А может быть, в чьем-то в воображении возникли интерьеры Павловского дворца, где так же звучала музыка Штрауса.

А потом в «Звездном вальсе» С. Агабабова закружилась Екатерина Клеменс.

Когда вальс был узаконен, рассказывала Вера Тимофеева, и принят в высший свет, его уже никто не считал нарушением этикета, никто не осуждал за близость партнеров, как это было в годы становления танца.

И через несколько минут по сцене Органного зала в вальсе кружились Стелла и Мистер Икс, герои кальмановской оперетты «Принцесса цирка», в роль которых очень органично вошли Юлия Шинкевич и Евгений Штейнмиллер.

Не только вальс обвиняли в излишней сексуальности. Сколько за это досталось танго! Но танго, этот способ объясниться в любви без слов, пробило себе дорогу к сердцам людей, презрев все запреты. Ритм танго так бьет в голову и в ноги, что усидеть невозможно. И когда Евгений Штейнмиллер исполнял «Танго» Розенфельда на стихи Намлегина («Счастье мое…») пара гостей вечера действительно не усидела на своих местах, и в конце Органного зала в анфиладе с правой стороны танцевала этот пьянящий, как бокал шампанского, танец. Руки Марии Блажевич и Павла Шинкевича тоже танцевали порывисто и страстно, когда они на двух роялях исполняли знаменитое Либертанго Астора Пьяццоллы.

Жан Оффенбах тоже нарушал нормы приличия и даже ввел в оперетту «Перикола» сцену опьянения. Эту сцену спела и сыграла Ирина Макарова, выступившая под маской Периколы.

Вера Тимофеева программу вечера выстроила таким образом, чтобы охватить вниманием почти все стили танцевальной музыки, которые оставили заметный след в культуре. И хотя некоторые и остались известны лишь одним названием, но каким!

С популярностью Либертанго может соперничать лишь Чардаш Виттории Монти. Этот мегахит всех времен и народов, как выразилась ведущая концерта, был исполнен на органе и фортепиано. Песня «Голубка», написанная в ритме хабанеры, навсегда прославила имя Себастьяна Ирадьера, родившегося в стране басков. Ее поют как мужчины, так и женщины, в концерте она прозвучала в исполнении Екатерины Клеменс.

Да, не все танцевальные мелодии, вошедшие в программу, ассоциируются с новогодними балами. Но почти все имеют кинематографический след или театральный. Мелодии регтайма, фокстрота и твиста, танцев, которые были популярны в середине ХХ века по обе стороны Атлантики, звучат в фильмах, которые обычно мы смотрим в новогодние каникулы – «Кавказская пленница», «Обыкновенное чудо» (для последнего даже клавесин выкатили на сцену). Впрочем, летняя песня «Королева красоты» Бабаджаняна в исполнении Вячеслава Клименко настолько хороша, что под нее можно танцевать в любое время года.

Именно это желание – танцевать и радоваться танцевальным ритмам – пробудил в душах слушателей концерт «Танцы international». И когда в финальной песне Элизы из мюзикла «Моя прекрасная леди» Ф. Лоу сначала Юлия Шинкевич на английском, потом Екатерина Клеменс на русском языках признались, что хотят танцевать, то вторить им могли бы не только солисты филармонии, вышедшие на поклон, но и все зрители.


Традицию украшать ель звездой ввел Мартин Лютер. Как гласит Предание, в часть рождения Христа в городе Вифлееме в небе зажглась яркая звезда. Символ Вифлеемской звезды до революции украшал рождественскую елку, а в советские годы ее заменила красная пятиконечная кремлевская звезда. Традиция класть подарки под елку тоже пошла от рождественской – первыми дары младенцу Иисусу Христу принесли волхвы.


7 января 2021, Органный зал Филармонии

«Стояла зима.
Дул ветер из степи.
И холодно было младенцу в вертепе
На склоне холма…»

В стихотворении «Рождественская звезда» Бориса Пастернака, с которого начала концерт «Рождественские истории» музыковед Василина Сыпченко, и хлев, где родился Хритос, и пастухи, и волхвы, и сами главные герои Рождества, и вся природа получили русские черты: «Вдали было поле в снегу и погост», «Оглобля в сугробе», «В оконце сторожки Мерцала звезда по пути в Вифлеем», «Пойдемте со всеми, поклонимся чуду, - Сказали они, запахнув кожухи»…

Так, уже с самого зачина, с эпиграфа к концерту Василина Сыпченко сделала акцент на традициях православного, а еще точнее, русского Рождества.

Когда-то в феврале 1947 года автор этого стихотворения из романа «Доктор Живаго» читал и сам роман, и стихи Юрия Живаго выдающейся пианистке Марии Юдиной. На следующий день она написала Борису Леонидовичу в письме: «Если бы Вы, кроме «Рождества», ничего не написали, этого было бы достаточно для Вашего бессмертия». А в ночь на 1949-й год это стихотворение, переписанное от руки, читали тайно во многих домах советских интеллигентов. Не все знали автора стихотворения, но все были благодарны ему за возвращение детских воспоминаний, как будто бабушка их гладила по голове и приговаривала: «Господь, с тобой…»

Именно как возвращенный праздник и возвращенные традиции подавались и музыкальные приношения Христу – рождественские гимны. Почти 70 лет в нашей стране он отмечался только верующими людьми, и о многих традициях память сохранилась в пословицах, народных обрядах и литературе.

Поэтому литературная линия получила полноправное развитие в концерте. Фрагменты из разных литературных источников, которые зачитывала ведущая, знакомили с разными традициями рождественских праздников. Это были самые настоящие «Рождественские истории» - как и было заявлено в названии концерта.

Вторую часть названия «Музыка Рождества» воплощали Мария Блажевич (орган), Юлия Шинкевич (сопрано), Ирина Макарова (сопрано) и Вячеслав Клименко (баритон). Они и завершили цикл новогодних праздников в филармонии.

Органное сочинение французского композитора Леона Боельмана «Офферторий на Рождество», открывший концерт, связан с одной из главных рождественских традиций – дарение подарков. Собственно, именно «офферторий» и переводится как «приношение даров», и в литургических службах Католической церкви является частью мессы. Он открывает Евхаристическую литургию, когда освящаются хлеб и вино - символические плоть и кровь Христовы. Во времена ранних христиан хлеб и вино приносили сами верующие. Часть шло на литургию, а остальное съедалось во время общего застолья.

Так уже первое произведение программы напомнило не только о дарах, но и важной традиции – рождественского стола, когда на стол ставился обязательно запеченный с яблоками гусь и разные сладости.

Логично, что после Оффертория прозвучали не только арии из кантат Баха и фрагменты из его Рождественской оратории в исполнении Юлии Шинкевич и Вячеслава Клименко, но и православные колядки «Рождество Христово». Но если колядуюшие взамен рождественских песнопений обычно получают сладкие угощения или денежку, то зрители благодарили солистов аплодисментами.

Музыка Рождества включила в себя сочинения, прежде всего, европейских авторов – Баха, Мендельсона-Бартольди, Рейнбергера, Сен-Санса, Анана, Жигу, Штамма, но и православные песнопения «Агни Парфене» и «Борогородице, дево Радуйся», которые прозвучали в исполнении Ирины Макаровой. Серьезная, духовная музыка давала возможность не только почувствовать красоту духовной музыки. Для кого-то из слушателей этот концерт был первым серьезным прикосновением к тысячелетним традициям Рождества. И каждое из звучавших произведений было подарком в праздничный вечер.


Текст: Татьяна ВЕСНИНА
Фото: Игорь ВОЛК, Татьяна ВЕСНИНА

20_08.jpg

20_06.jpg

20_09.jpg

20_11.jpg

20_12.jpg

20_01.jpg  20_02.jpg

20_03.jpg  20_04.jpg