bkz.tom.ru | Поиск по сайту | Карта сайта | Архив | Документы учреждения |

В мире вариаций

В Томске Андрей Гугнин выпил хороший кофе и впервые сыграл Сезара Франка

 «Это тот случай, когда учебник способен все испортить», - замечает Дмитрий Ушаков, теоретик-музыковед, открывая концерт «В жанре вариации», чем немало удивляет слушателей. Выждав минуту поясняет: «повторение темы с изменениями», как трактует учебник термин «вариации», не объясняет огромного количества Вариаций, написанных композиторами разных стран и в разное время на кем-то заданную тему.

 «Но, я уверен, - продолжает ведущий, – что сегодняшняя программа, ее яркие краски, их много- и разнообразие убедят в том, что за скупой фразой из учебника стоит огромный мир вариаций».
 

Некоторые из зрителей заглядывают в программку: «Симфонические вариации» Сезара Франка и знаменитая «Энигма» Эдуарда Элгара – в первом отделении; вариации Иоганнеса Брамса на тему Гайдна и сверхпопулярная Рапсодия на тему Паганини Сергея Рахманинова – во втором. Вариации Франка и Рапсодию Рахманинова Томский Академический симфонический оркестр под управлением Михаила Грановского исполняет вместе с солистом Московской филармонии Андреем Гугниным.

Программа третьего концерта из абонементного цикла «Жанры» будто составлена так, чтобы доказать выдвинутый Дмитрием Ушаковым тезис, что «самое естественное, что вообще можно сделать с музыкой – это ее изменить, повторяя».
 


Начинается концерт, и слушатели стараются уловить в чередовании мужественного, энергичного симфонического голоса оркестра и повторяющейся жалобно-вопросительной интонации рояля те моменты, когда при повторе меняется настроение и характер музыкальной фразы. Чем сильнее диалог оркестра и солиста становится похож на спор, некое соревнование, тем больше появляется доказательств, что «Симфонические вариации» Сезара Франка – пример того, каким большим количеством способов можно вдохнуть жизнь в простую схему: тема – повторение.

Вот Андрей Гугнин по-камерному тихо и спокойно, не напрягая звук о чем-то размышляет. Пальцы скользят по клавишам в той же мечтательной задумчивости. Зал пока насторожен, всматривается, вслушивается, вчувствывается в музыку и изучает пианиста.

Первое впечатление приятное: высокий, стройный, улыбается спокойно. В манере исполнения чувствуется очень хорошая школа (Гугнин – ученик Веры Горностаевой) – культура звука потрясающая, даже нежнейшее пианиссимо слышно в последних рядах, каждая фраза сыграна выразительно и «объемно». Кажется, пианист не склонен к внешним эффектам, преувеличениям, не работает на публику, но его спокойствие ничего не имеет общего с отстраненностью или холодным расчетом. Андрей Гугнин впервые в Томске. Тем, кто следят за академической музыкой, его имя, конечно, знакомо: лауреат многих конкурсов, участвовал в двух последних конкурсах Чайковского. В Томск приехал в рамках проекта «Всероссийские филармонические сезоны», поддержанного министерством культуры РФ.
 


Именно он и предложил музыку Франка для концерта, чтобы показать ее красоту. Сезар Франк – французский композитор, выдающийся органист и педагог, блестящий импровизатор, живший во второй половине XIX века, в Томске чаще представлен органной музыкой, отдельные произведения звучали в совместном исполнении органа и оркестра. Что касается «Симфонических вариаций», то они исполняются гораздо реже и для большинства слушателей стали своеобразным откровением, открытием.

- Быть может, она не такая броская и яркая, как Рапсодия Рахманинова, но исключительно высочайшего художественного качества, очень тонкая и разнообразная. Замечательная музыка. И я бы ее хотел чаще исполнять, - признался солист после концерта.

Томск – первый город, где он на публику исполнил «Симфонические вариации» Франка. Дебют. Поэтому играл по нотам. Свою сдержанную манеру игры объясняет тем, что только-только начинает выгрываться в это сочинение. И тут же улыбается: «Но с таким дирижером и с таким оркестром сделать это оказалось не сложно. Оркестранты чутко реагировали на все. И мне было комфортно играть. Совместная игра доставила удовольствие».
 


Рапсодия Рахманинова, кажется, доставила удовольствие всем – оркестру, пианисту и, конечно, зрителям. Многие ее ждали, шли специально на нее. Прозвучавшая в конце вечера, она триумфально завершила слушательский опыт погружения в тему вариаций.  Этот опыт вобрал вдохновенно исполненную оркестром «Энигму» Элгара, где каждая из четырнадцати вариаций имела свой характер, свою ритмическую окраску и звучала так, будто луч света коснулся поверхности алмаза, и он засверкал, переливаясь всеми цветами радуги. И торжественные, «старинные», но слегка «подправленные» иронией Вариации Брамса, которая звучала в пиццикато струнных. Что касается, сочинения позднего Рахманинова, то прозвучало оно так первозданно, что на какое-то время возникло ощущение, что мы не на концерте в Сибири двадцать первого века, а в двадцатом веке, а еще точнее – вне времени и места, и вокруг только музыка – то напряженная, то умиротворяющая, то мятежная, то нежная, то дьявольски соблазнительная, то очищающе искупительная. Тема Паганини радостью узнавания отозвалась в сердцах зрителей, а филигранность и виртуозность игры молодого пианиста, удивительная слиянность оркестра и солиста удерживали внимание зала на протяжении всего звучания Рапсодии.

Публика потребовала бис. И пианист подарил его. Он прозвучал в том же духе загадочных вариаций.

Томск, по словам музыканта, запомнится ему не только снегом и морозом. Из других томских впечатлений пианиста – сам облик города.

- К сожалению, мало видел. Но какое-то впечатление у меня о городе сложилось: милейший город. Из всех сибирских, в которых я побывал (а был я во многих), Томск – самый красивый. Я прямо даже не ожидал, что где-то еще осталось столько деревянных старых зданий! И вся инфраструктура поддерживается. Новые светофоры… Какие-то мелочи, но они сразу бросаются в глаза. Много приятных кафешек. Все очень модно. Я зашел выпил прекрасный кофе. Город душевный. Мне понравился. Надеюсь, что в следующий раз будет больше времени.


Текст: Татьяна ВЕСНИНА.

Фото: Игорь ВОЛК.