bkz.tom.ru | Поиск по сайту | Карта сайта | Архив | Документы учреждения |

Арсений Тарасевич-Николаев: «Конкурс – это необходимое зло»


ТОМСК И КОЛПАШЕВО ПЕРВЫМИ УСЛЫШАЛИ БУДУЩЕГО УЧАСТНИКА XVI МЕЖДУНАРОДНОГО КОНКУРСА ИМЕНИ П.И. ЧАЙКОВСКОГО

«Мирового класса пианист», «пианизм – филигранный», «Смотришь и думаешь: как так можно играть»?! - так оценила выступление Арсения Тарасевича–Николаева томская публика. Концерт в Томске имел особое значение для молодого пианиста, ученика прославленного педагога Сергея Доренского - это была репетиция на зрителя перед выходом на конкурсную сцену. Поэтому и концерт получил название «Навстречу конкурсу Чайковского».

Он проходил в рамках программы «Всероссийские филармонические сезоны» и как событие Международного фестиваля «Классическое лето» имени Эдисона Денисова». 26-летний Арсений Тарасевич-Николаев, выпускник Московской консерватории, показал совершенное владение всеми стилями. И Бах, и Моцарт, и Чайковский, и Шопен, и Лист сыграны были технически безупречно, но каким же потрясающим вышел Рахманинов! Не остыв от впечатлений, начали разговор о проникновении в Рахманинова.



- Показалось, что вы как-то особенно чувствуете Сергея Васильевича Рахманинова.

- Наверное, потому что он находит отклик у любого пианиста. Гениальнейший композитор и гениальнейший пианист. И все что он писал, это великолепно слушается, это еще и очень здорово играть, учить и понимать его. Насколько человек знал инструмент! Насколько он находил новые краски, новые возможности у рояля!

- Томск – город Эдисона Денисова. Но некоторые сравнивают его с музыкой Рахманинова. Вы перед концертом немного погуляли по городу, что скажите. Какая музыка - Томск?

- Мне сложно привязать музыку к какой-то географии, особенно музыку Рахманинова. Вся русская природа – это Рахманинов. Он ее певец - и северной, и южной природы России. Мне довелось побывал в Ивановке на тамбовщине, в рахманиновской усадьбе – кое-что почувствовал.



- Слушая вас, мы тоже почувствовали особую атмосферу предстоящего конкурса. Такой диапазон – от Баха до Прокофьева! Не программа, а краткий курс истории музыки. Концерт имел программное название и недвусмысленно указывал на ваше ближайшее будущее. Что думаете о нем?

- Честно говоря, любой конкурс – намного меньше, чем любой музыкант, который участвует на этом конкурсе. Потому что любой конкурс «паразитирует» на музыкантах. Самое положительное, что можно для себя вынести – это относиться к конкурсу как фестивалю музыки.



- И к конкурсу Чайковского у вас такое же отношение? А когда возникла мечта выступать на конкурсе Чайковского? И была ли она вашей мечтой или это решение вашего педагога? Да и мечта ли вообще, если вы сказали, что для мира этот конкурс значит больше, чем для вас? 

- Любой конкурс – это необходимое зло. Но конкурс Чайковского – очень хороший конкурс. Он, наверное, сейчас главный на планете Земля. По количеству внимания, которое он к себе привлекает, то, безусловно, он первый. Конечно, можно вспомнить конкурс Шопена в Варшаве, чуть в меньшей степени – конкурс королевы Елизаветы в Брюсселе (для скрипачей), есть конкурс Ван Клайберна в Форт-Уорте (США). Но такого количества мощных патронов, как у конкурса Чайковского, нет у других. Все, кто собирает «музыкальные сливки» (менеджеры и музыкальные критики) едут в Москву, на этот конкурс за открытиями.

- История конкурса не давит на вас? Вы же понимаете, что вписываете себя в ряд тех великих имен, которые открыл миру конкурс Чайковского? 

- С этой точки зрения, участие в конкурсе – большая наглость с моей стороны. А с другой стороны, вообще наглость – выходить на сцену и думать, что людям, которые сидят в зале, им нечего делать, кроме как, прийти и послушать тебя. Уже тот факт, что я выхожу на сцену, что я артист, автоматически дает право участвовать в конкурсе.



- А вы зрителем конкурса были?

- Да, на трех последних. Но с разной степенью интенсивности ходил. Не на всех турах побывал. Но у вас были свои имена, за кого-то переживали. Тем более, на последнем конкурсе я знал почти всех его участников.

- Именно тогда у вас вызревало решение выйти на сцену, как они – участником конкурса, так?

- Да. Хотя я думал, что прекращу это занятие – езду на конкурсы. Но все-таки решился. Потому что я живу в Москве, он у меня на слуху.

- Ваш педагог, Сергей Доренский, подготовил немало пианистов для этого конкурса.

- Безусловно, Сергей Леонидович, чемпион среди педагогов.

- Это вы сообщили ему о своем желании участвовать в конкурсе, или он вам предложил попробовать себя?

- В консерватории решения принимаются либо обоюдно, либо оно – за участником. Я не очень представляю себе ситуацию, когда педагог говорит студенту: «Поезжай на этот конкурс. Или не поезжай». Он может сказать: «Поезжай»! А ты: «Не хочу!» И все, разговор окончен. Но сейчас у меня совсем другая ситуация: я уже не студент, а концертирующий пианист. Но, конечно же, я посоветовался с Доренским.

- И что он ответил на ваше «хочу»?

- Что-то типа: «Давно пора». Ведь он сидел на всех предыдущих конкурсах в жюри. Тогда было правило: члены жюри не имеют право не только оценивать своих учеников или присутствовать при их прослушивании, но не могут вообще быть в жюри, если в конкурсе участвует их ученик. Поэтому много замечательных студентов Сергея Леонидовича не могли заявить о себе в конкурсе Чайковского. А в этот раз – нас четверо.

- Кто, кроме вас?

- Из бывших студентов (хотя известно, что бывших студентов Доренского не бывает, как в мафии) – Филипп Копачевский, Алексей Мельников, Константин Емельянов.

- Очень приятно слышать эти имена. И Филипп, и Алексей выступали в Томске – сольно и с нашим оркестром. И еще один участник конкурса – Александр Малафеев. Но его привозил к нам Денис Мацуев на фестиваль «Денис Мацуев и друзья».

- у Сергея Леонидовича больше шансов выиграть. Это как в казино, если на несколько чисел поставить, то какое-нибудь «выстрелит».



- У вас достаточно большой опыт конкурсный выступлений. Что или кто может быть помощником или противником для конкурсанта?

- Помощником? Хм… У меня выкристаллизовалось мнение, чем может быть полезен конкурс для профессиональных музыкантов. Сначала мне казалось, что конкурс – это только зло. И оно необходимо, чтобы как-то начать карьеру. Конкурсы в основном используются, как трамплин. Потому что здесь нарабатываются связи, которые поддерживаются и развиваются, либо могут потеряться (и такое бывает).

С точки зрения профессионала, у конкурса есть несколько плюсов. Во-первых, это умение держать очень большой репертуар в голове, который ты готов немедленно выдать на сцене. Хотя конкурс Чайковского сократили, но в третьем туре надо сыграть два подряд концерта – это, в своему роде, уникальное цирковое представление. Да, а что вы улыбаетесь? Просто, как в спорте: дойдет чувак до финиша или нет? В конкурсе в Сиднее, в котором я участвовал, было шесть часов музыки нон-стоп. И ты все держать в голове, но к концу понимаешь, что с головой что-то не очень. Нужно задействовать дополнительные резервы – и не совсем понятно, откуда брать силы. И все-таки они откуда-то берутся. Во-вторых, конкурсы вырабатывают психологическую броню. Ты же знаешь, что тебя оценивают не просто какие-то абстрактные критики, а профессиональные музыканты.

- В этот раз председателем жюри в конкурсе пианистов будет Денис Мацуев.

- Да, Денис Леонидович. Понятно, когда выступаешь перед музыкантами, и особенно перед теми, кто является большой величиной, - это дополнительный стресс. Потому что ударить в грязь лицом не хочется. Зато после конкурсов легче выходить на большую публику. Любой концерт воспринимается как удовольствие.



- А концерт перед конкурсом? Было ли у вас какое-то особое чувство? Ведь сегодня вы играли программу, которую будете исполнять на конкурсе?

- Я очень рад, что возникла такая возможность поиграть в Томске, перед публикой. Никакой урок не заменяет концерт, чтобы выучить произведение. Если программа обыгранная, то легче выходит на сцену. Все большие пианисты сначала на небольших аудиториях обкатывают программу. Тот же Денис Мацуев никогда сразу не выйдет в Карнеги холл с необыгранной программой, он прежде будет ее показывать в разных городах. Но Томск – это серьезный уровень. Потому что я выступаю на филармонической сцене. Это особая публика.

- Вы назвали плюсы у «необходимого зла», а к минусам следует отнести физическую и психологическую усталость, измотанность?

- Физическая усталость – не минус. Это как раз плюс. Это просто хорошая тренировка на выносливость. А минус очевиден. Это сама идея, что можно ставить музыкантов разного темперамента, но высокого класса на первое, второе, третье и четвертое места. Мы ведь не не спортом занимаемся.

- Другими словами, вы против состязательности в искусстве?

- У художников что-то не припомню таких конкурсов.

- У театров есть «Золотая маска» - тот же элемент состязательности.

- Там есть награды и нет состязания в буквальном смысле. Из-за азарта (кто кого?) конкурсы музыкантов вызывают самый большой интерес у публики. Просто ходить на концерт классической музыки не так интересно, а когда есть элемент гладиаторских боев, когда сцена как арена, когда кровь рекой…

- Странно, у вас постоянно идет сравнение конкурса с цирком, гладиаторскими боями, то есть с массовыми зрелищами, а мы вроде бы говорим об элитарном искусстве.

- Так-то оно так. Но элитарное искусство надо как-то продвигать. И музыкальные конкурсы - это не худший способ продвижения искусства. Я вижу, как сейчас пытаются продвигать музыку с помощью соцсетей, с помощью каких-то вещей, не относящихся к классическому искусству – снимают видеоклипы, пытаются сделать из классических музыкантов поп-звезд фактически. Хотят какую-то подноготную личной жизни, хотят все вывалить. Когда я понял, что это действительно так, когда увидел, что звукозаписывающие компании следят за тем, у кого сколько подписчиков, какая база фанатов, понял, что все движется именно к шоу.



- У вас есть акаунт в соцсетях?

- Меня заставили его сделать, когда я подписал контракт с Decca Classics. После этого началось переосмысление, что такое конкурсы. И настолько ли это зло. Я понял, что по сравнению с тем, что меня заставляли сделать для популяризации имени, конкурсы имеют намного больше отношения к музыке и искусству, чем пиар. Там так или иначе, есть чистый контакт музыки со слушателями. И музыкант все равно выполняет ту роль, которую он должен выполнять – проводника музыки.

- На что с радостью, с удовольствием тратите свободное от музыки время?

- На чтение, с удовольствием. Хотя оно – необходимость. Гулять люблю. Путешествовать люблю. Что удачно для концертирующего музыканта. Но обидно, когда приезжаешь в какой-то город и видишь только зал, сцену, а сам город не успеваешь посмотреть. И только из окна машины посмотрел. Очень рад, что удалось полчаса перед концертом погулять по Томску. Город понравился. Знаю, что он родила Эдисона Денисова.

- Вы не играете музыку Денисова?

- Не играл, но я слышал, и знаю, и изучали в консерватории.

- Завтра вам предстоит путешествие на север области, в Колпашево. Вот у вас и будет время увидеть, понять или почувствовать сибирские просторы. Желаем удачи! И будем болеть за вас на конкурсе.

- Спасибо.

Текст: Татьяна ВЕСНИНА, Ольга СУХОДОЛИНА.
Фото: Игорь ВОЛК.