bkz.tom.ru | Поиск по сайту | Карта сайта | Архив | Документы учреждения |

Оправдание Сальери
ms 08

Гений и злодей – такая расстановка сил на театральной сцене и в кино, где встречаются два великих композитора эпохи классицизма, Моцарт и Сальери, – стала привычной. Любая, даже самая смелая, режиссерская интерпретация трагедии А. С. Пушкина «Моцарт и Сальери» неизбежно ведет к противостоянию, но главное – к поиску ответа, почему Сальери отравил Моцарта. Да и английский Питер Шеффер начинает свою пьесу «Амадей» с оглушительного шепота граждан Вены, которые отчетливо произносят два слова: «Сальери» и «убийца». Кинорежиссер Милош Форман, взявший за основу пьесу Шеффера, в одноименном фильме и вовсе заставляет Сальери перед своей смертью просить прощение у Моцарта, что то, что убил его.

Отнюдь не миф, а музыка двух великих современников вдохновила организаторов концерта вынести на афишу два имени «Моцарт и Сальери». Идея объединить в одной программе сочинения «антиподов» первоначально родилась у органистки Томской филармонии Марии Блажевич. Ее поддержала музыковед Василина Сыпченко. И вместе они предложили слушателям самим решать, чья музыка им нравится больше, а главное – самим получить доказательства, опровергающие миф.

Следует заметить, сопоставление двух композиторов – один из трендов в современной музыкальной практике. Хотя чаще эти два имени можно встретить в оркестровых концертах.

Для камерной программы были выбраны почти забытые сочинения Антонио Сальери, как вокальные, так и инструментальные. Впрочем, музыку этого композитора настолько редко исполняют сейчас, что навскидку назвать хотя бы парочку его сочинений вряд ли кто из слушателей сможет. Но и Моцарт был представлен отнюдь не его популярными произведениями, за исключением Увертюры к опере «Волшебная флейта», которая прозвучала в переложении Джона Скотта для фортепиано и органа. Так что силы в этом композиторском состязании были почти равны.

Уравнены оказались и исполнительские силы – в том смысле, что на стороне композиторов выступали одни и те же музыканты: Мария Блажевич (орган), Юлия Шинкевич (сопрано), Екатерина Клеменс (сопрано), Павел Шинкевич (фортепиано) и струнный квартет «Фаэтон» (художественный руководитель – Семен Промое).

ms 01

ms 02

ms 03

ms 04

ms 05

В день концерта музыкальный мир отметил 265-й день рождения гения музыки. Поэтому рассказ о двух европейцах XVIII века Василина Сыпченко выстроила по линии творческой судьбы Вольфганга Амадея Моцарта, отведя имениннику роль главного героя – гения (иногда обойденного вниманием). Зато Антонио Сальери предстал в разных ипостасях – соперника, свидетеля и даже благодетеля. И такой взгляд на взаимоотношения двух композиторов позволил и слушателям выскочить из прокрустова ложа мифа. Тем более, что драматургия концерта напоминала заочный battle Моцарта и Сальери.

Право первым вступить в поединок отдали главному герою вечера. Начало Увертюры – мощные, торжественные аккорды и зажурчавшая следом изящная, живая, подвижная, как ртуть, мелодия – отозвалось в душе слушателя радостью узнавания моцартовского стиля. Мария Блажевич и Павел Шинкевич уверенно и ярко предъявили визитную карточку композитора.

Следом они исполнили еще одно моцартовское сочинение в четыре руки, но из тех, что уху неискушенного слушателя неизвестно – Фугу до минор для двух клавиров К 426 4. С одной стороны, звучание двух роялей одновременно стало иллюстрацией к тем страницам биографии юного гения, когда он покорял Европу виртуозностью своей игры на клавесине и пиано-форте, как тогда называлось фортепиано. С другой – пианисты Томской филармонии демонстрировали редкий пример обращения Моцарта к полифоническому жанру фуги (кстати, фуга для двух клавиров – единственное моцартовское сочинение в этом жанре). Великий Бах и знаменитый венец Гендель стали открытием для молодого композитора, красота контрапункта увлекла его. На примерах фуг и мотетов Баха Моцарт учился постигать «музыкальную истину». Быть может, поэтому моцартовская фуга оказалась такой похожей на барочную музыку. Но ее красота и превосходное исполнение по праву заслужили аплодисментов.

А что же Сальери? Он вступил на сцену Органного зала Томской филармонии как непревзойденный мастер опер. Именно благодаря им он стал любимцем императора Иосифа II, получил высоко оплачиваемое место при дворе. Последователь оперных реформ Глюка, Сальери имел успех и во Франции, и у себя на родине, в Италии, но в Вене его имя затмевало другие имена. Честолюбивый Моцарт пытался соперничать. Только время разрешило этот спор. Сегодня «Дон Жуана» ставят чаще, чем комическую оперу Сальери «Аксур, царь Ормуза», а при жизни композиторов все было с точностью до наоборот. И хотя сегодня оперы Антонио Сальери редко ставятся в Европе, в России к ним никто не обращается, но арии из них есть в репертуаре многих певцов. Арию Астасии из оперы томским слушателям представила Екатерина Клеменс в сопровождении органа. Пела она на итальянском языке, как того требуют сегодняшние правила. И поскольку содержание арии осталось тайной, публика просто наслаждалась красивым сопрано Екатерины.

В программу была включена еще одна оперная ария, сочиненная Сальери – арию Лизетты из оперы «Цифра» исполнила Юлия Шинкевич. Этой опере повезло больше, чем остальным сальерьевским опусам – в 2018 году ее поставили на Бродвее, но еще раньше ее реанимировал австрийский композитор и органист Мартин Хальзебек, и в 2006 году истории пастушки Лизетты, влюбившейся в знатного лорда, аплодировали жители и гости Кёльна. Что заставило современных музыкантов вернуться к опере-буфф XVIII? Сюжет? Но он простенький, напоминает сюжет индийских фильмов. Пастушка оказалась пропавшей дочерью графа, с которой лорд еще в детстве был обручен. Впрочем, люди любят истории со счастливым концом, когда бы и где бы они ни жили. Но скорее всего, наших современников привлекла именно музыка. Она красива и приятна. В чем и убедила томичей Юлия Шинкевич.

Кстати, об оперном соперничестве двух композиторов. Мастерству писать оперы на итальянский манер Моцарт учился у Сальери. А Сальери, как свидетельствуют хроники, был восхищен немецкой оперой «Волшебная флейта». Он присутствовал на ее премьере. Что привело его в предместье Вены, где на подмостках народного театра сам автор дирижировал своим последним оперным шедевром? Любопытство и зависть, как утверждает Питер Шеффер? Или желание поддержать коллегу, который к этому моменту был сильно болен, к тому же замучен кредиторами? По словам ведущей концерта Василины Сыпченко, Сальери скорее двигало сострадание.

Но вот что любопытно: первым, кто недоброжелательно отзывался об итальянце и посеял семена будущего мифа, был Леопольд Моцарт, отец Вольфганга Амадея. Отец композитора, взявший на себя роль, как бы мы сегодня сказали, продюсера сына, считал трудоголика Сальери «выскочкой», потому что известность и популярность Сальери мешала Моцарту-старшему продвигать своего сына.

Хотя именно он посоветовал Вольфгангу Амадею писать вариации на темы популярных сочинений Сальери. И сын прислушался к наставлениям отца и обратился к ранней опере своего современника, которая имела успех не только в Европе, но и в России – эта опера «Венецианская ярмарка», которую Сальери написал в 20 лет. А Моцарт сочинил шесть вариаций для органа, основываясь на теме из финала второго действия Mio caro Adone («Мой дорогой Адонис»). Томичи их услышали в исполнении Марии Блажевич. Так томская органистка вернула в современный музыкальный репертуар почти неисполняемые сочинения Моцарта.

Вопреки пушкинской версии Сальери не завидовал Моцарту, не спрашивал Бога, почему этому праздному гуляке тот посылает свои божественные озарения. Как человек уверенный в прочности своего положения композитора при венском дворе, он открыто признавал первенство уроженца Зальцбурга, особенно в инструментальных сочинениях. Может быть, не столь гениально, как Моцарт, но и он делал свои маленькие открытия в жанре инструментального концерта. Так, в Концерте для органа и струнного оркестра до мажор Сальери поручил органу солирующую партии, а голосам струнных инструментов доверил развитие главной темы. Более того, он не стал выписывать каденции для органиста во второй части, целиком полагаясь на импровизаторский талант музыканта, сидящего за органом. Поэтому томская публика услышала только первую и третью части Концерта Сальери в исполнении Марии Блажевич и струнного квартета «Фаэтон» в составе Семена Промое (первая скрипка), Марины Рябовой (вторая скрипка), Александра Штабкина (альт) и Анатолия Воронцова (виолончель).

Когда зазвучали голоса всех инструментов, и красивая, очень приятная на слух мелодия овладела умами и сердцами слушателей, возникла крамольная мысль: а слушал ли Александр Сергеевич музыку Сальери? Ведь сказать, что этот Концерт написал ремесленник – погрешить против правды. Музыка была божественно прекрасна, и в том, как музыкальные фразы обыгрывались струнным квартетом, было столько аристократического изящества, что только за одно это надо сказать спасибо Антонио Сальери.

К слову, когда Сальери в «Маленьких трагедиях» рассуждает о том, что он «поверил алгеброй гармонию», он вовсе не признается в своей бездарности. Напротив, указывает, что следует непреложным математическим законам, на которых основана любое музыкальное сочинение. И Моцарт тоже следовал этим законам.

Более того, он следовал законам музыки, принятым в эпоху классицизма. Поэтому его произведения, даже самые гениальные, написаны в духе его времени. Возможно именно следование этим законам позволило Моцарту и Сальери сочинять вместе. Совершенным откровением для томского слушателя стала ода для сопрано и фигурированного баса. Это совместное творение Моцарта и Сальери было написана для примадонны оперной сцены Ненси Стораччи, выступавшая под именем Офелия. Она должна была петь партию Сюзанны на премьере «Свадьбы Фигаро», а в одной из опер Сальери сыграть Офелию, но на почве переутомления потеряла голос. И вот оба композитора в ожидании выздоровления оперной дивы пишут оду на выздоровлении Офелии. Третью часть этой оды приписывают некоему Корнетти, но есть исследователи, которые склонны считать, что это псевдоним Сальери. В Томске в роли той итальянской певицы выступила Юлия Шинкевич, аккомпанировала ей на органе Мария Блажевич.

ms 06

ms 07

ms 09

ms 10

Гениальность Моцарта никогда не подвергалась сомнению. Но в наши дни один из исследователей провел тест на знание музыки Моцарта и Сальери. По словам Василины Сыпченко, он предложил музыкантам и слушателям, знатокам творчества обоих композиторов, прослушать десять «безымянных» музыкальных фрагментов – пять моцартовских и пять сальерьевских, и сказать, кто автор. Даже специалисты не на сто процентов смогли отличить и правильно назвать авторство.

Что касается слушателей концерта «Моцарт и Сальери», то они оказались в лучшем положении – могли сравнивать произведения гения и «злодея», зная, что Церковные сонаты для органа и струнных - ре мажор написал В. А. Моцарт, а симфонию «Il giorno Nomastico» - А. Сальери.

По сути, весь концерт можно рассматривать как своеобразный тест для современных слушателей, а можно, как оправдание Сальери. Ведь факты и музыка опровергают миф об отравлении, каким бы привлекательным он ни казался. Завершили юбилейный вечер произведением главного героя те же музыканты, что его и открывали - Мария Блажевич и Павел Шинкевича, исполнив на двух роялях Сонату для двух клавиров ре мажор. Призыв ведущей к слушателям - опираться в своих суждениях и оценках на собственное мнение и проверенные факты, а не спешить навешивать ярлыки – это призыв ходить на концерты и слушать музыку.



Текст: Татьяна ВЕСНИНА.