bkz.tom.ru | Поиск по сайту | Карта сайта | Архив | Документы учреждения |

КОСМИЧЕСКАЯ ОДИССЕЯ Сергея ЗЕЛЕНКИНА
zel_01.jpg

КОСМИЧЕСКАЯ ОДИССЕЯ народного артиста Сергея ЗЕЛЕНКИНА

Сегодня – 2 февраля 2021 года – 60 лет, как в Томском оркестре работает Сергей Александрович Зеленкин.


… Он родился родно за год до Победы, на пограничной заставе, на Дальнем Востоке.
Имя ему дали солдаты. Потом Анне, его матери, говорили: «Ты специально подгадала под Победу». А она не подгадывала. Просто подошел срок рожать.

Когда студент музучилища Сергей Зеленкин был принят на работу в симфонический оркестр Томской филармонии в группу скрипок, в космос полетел Юрий Гагарин. Наступило время прорыва. Время выбрало лидеров. То, что Сергей Зеленкин – лидер по своей природе – должен был занять лидирующее положение в оркестре, сегодня никем не оспоримо. Да и сам он это понимает лучше других. В том, что сегодня космическая одиссея народного артиста России и история оркестра существуют в неразрывном единстве, нет никаких случайных совпадений.

- Филармонии отдал всю жизнь, это так, - признает Сергей Александрович. - Всегда хотел работать в оркестре, но солистом я не стремился быть.


В ПЕРВУЮ ПОСЛЕВОЕННУЮ ВЕСНУ

Линии судьбы симфонического оркестра и его личной впервые сблизились в мае 1946-го. В первую послевоенную весну Сережа Зеленкин с мамой прибыл в Томск. В ту же весну старый маэстро Моисей Маломет приложил все усилия, чтобы в новорожденной Томской филармонии появился симфонический оркестр.

- Я помню Моисея Исаевича… Старенький был, но вставал за пульт - и преображался. Томск в середине ХХ века оставался местом ссылки и эвакуации. В оркестре играли музыканты потрясающие! Мой будущий наставник Юзеф Роот, венгр по национальности. Соломон Зиссер – первая скрипка… Мою судьбу решил мой дядя Леня, который служил кларнетистом в армии. Он написал маме: «Нюра, отдай Сережку в музыкальную школу».

То, что с ним было до Томска, Сергей Зеленкин знает со слов мамы и бабушки. Забавная ситуация с двумя датами рождения – это тоже из разряда пересказанных воспоминаний.

- Когда я родился, весь батальон пришел к больнице и спрашивает: «Ну, как тут Сережка поживает?» Отец смотрит на мать. Оба понимают: против батальон не попрешь. «Ну, что, Анна, давай назовем Сережкой». Хотя хотели - Андреем. Но зарегистрировали позже, когда отец, командир автобатальона, вернулся из командировки. Его не было в тот день, когда я родился. Между прочим, на той заставе единственный приличный дом занимал штаб армии Рокосовского и… роддом. На первом – военные, на втором – женщины, медсестры. У мамы была подруга, тоже медсестра. Она в тот май родила девочку. Молока у нее было много, а у моей мамы его совсем не было. Поэтому двух младенцев кормила мамина подруга. А что отец? Чтобы попасть в поселок, надо через сопки спуститься. Прошло еще какое-то время, пока отец дошел до сельсовета. Председатель – инвалид войны, без ноги. «Парень родился. Надо записать – О, парень! Давай обмоем». Обмыли. Потом стали записывать. « Когда родился? - Не знаю. - Давай сегодняшним днем. А какое сегодня число? - 20 мая». Но день рождения я отмечаю 9 Мая.

Детство Сергея Зеленкина прошло в Заистоке, где между мальчишками не было деления на татар и русских. Вместе в футбол играли, вместе в цирк бегали, вместе ходили на пивзавод подрабатывать, и вместе же бражку пробовали. Двери никто не запирал. Один двор для двух домов. В одном – двадцать семей, в другом – не меньше.

- На 9 Мая во дворе ставились столы, все несли свое угощение, - продолжает рассказ Сергей Александрович. - Пели песни военные и послевоенные. Все соседи были голосистыми. Мои родные тетки выступали запевалами. Праздник давал ощущение большой семьи.


СКРЫПКА С «БЕРЕЗОВОЙ КАШЕЙ»

- Я жил в таком месте, где скрипка появлялась во дворе вместе с женщиной, которая собирала милостыню, - вспоминает Зеленкин. - Скрипка, гармошка и женщина со шляпой. А вокруг них – ребятишки, как цыганята.

Это были первые уроки музыки. Из тех, что никогда не забываются. Скрипка - инструмент, обращенный к сердцу, инструмент, который будит в душе восторг и сострадание. Вот чем запомнились те концерты во дворе… Они же и разбудили мечту, еще не явную, но уже волнующую, тревожащую душу…

Однажды бабушка взяла внука за руку и повела пешком от Буяновского переулка на проспект Ленина, где над книжным магазином «Искра», на втором этаже, располагалось музучилище. Привела - и сразу к Ольге Абрамовне Котляревской, ученице знаменитого Нейгауза: «Послушайте, Ольга Абрамовна, есть ли у мальчика слух?».

Бабушка до войны работала в музыкальном училище, и она знала всех педагогов – Ольгу Котляревскую (фортепиано), Александру Тихомирову (знаменитая солистка Большого театра, из ссыльных), Евгения Корчинского (композиция, теория музыки).

- Котляревская спрашивает меня, на чем хочешь научиться играть? «На скрыпке», - отвечаю. Долго она мне эту «скрыпку» припоминала. Скрыпка – от цыган. Дед был цыганом. Когда-то, в конце XIX века, табор остановился в Зырянском районе. Там дед и встретил мою бабушку. Из-за нее и оставил табор. А она была рыжая, просто медная, с конопушками.

Так в шесть лет Сергей стал учеником музыкальной школы (ныне школа искусств № 1 им. А. Рубинштейна). Закреплял знания на практике. С десяти лет играл в цирке. В том самом шапито, что раскидывал свой шатер в городе с приходом лета. Цирку нужны были музыканты в оркестр.

- Как-то обратились к моему дяде-кларнетисту, нет ли знакомых скрипачей, и он порекомендовал меня. Несмотря на юный возраст, взяли. Режим работы: два представления в день, в выходные – три. По содержанию музыка не сложная, цирковая. Помните знаменитый марш Дунаевского? Или когда животные выступают, мы фоном играем. Пусть музыка была «декоративной», но ее много, а я неопытный. Однажды на детском спектакле заснул. Тогда дирижер сказал дядьке: «Забирай из оркестра. Угробим парня».

Но именно в этом цирковом оркестре, Сергей начал воспитывать в себе лидерские качества: хотел постичь секреты профессии и хотел, чтобы в оркестре его было слышно. Здесь он открыл один из секретов оркестровой игры: слушать другие группы, чтобы понять свою партию.

По словам Сергея Александровича, у него было семь педагогов в школе. Среди них ему запомнился Иосиф Аронович Гутман.

- Потрясающий человек. Был сослан к нам из Киева. Приехал с учениками. Я у него занимался не очень долго. Но! Я не учился, я лодырничал. Он говорит: «Приди к маме и скажи, что Иосиф Аронович просит накормить тебя «березовой кашей». Я не знал, что это значит. Возвращаюсь домой, мама моет полы, тогда принято было скрести голиком. «Мама, у меня все хорошо. Но Иосиф Аронович сказал, чтобы ты меня березовой кашей накормила». Она три прута из голика вытаскивает и «угощает» меня. Таков был урок. В 1956-м году он уехал в Новосибирск в организованный Арнольдом Кацем симфонический оркестр. И в открывшуюся консерваторию. Позже, уже став профессиональным музыкантов, я узнал, насколько Гутман был известен. Когда в 1972-м году в Томск приехал знаменитый скрипач Эдуард Грач, мы разговорились. Оказалось, что и Грач учился у Иосифа Ароновича, что мы – одной школы. Тогда молодой Эдуард Грач покорил своим красивым звуком. Солист он был прекрасный. В Томске выступал вместе с Евгением Малининым (фортепиано), Натальей Шаховской (виолончель), ученицей Ростроповича. Они составляли прекрасное трио. В 1965-м я и сам уехал из Томска к Арнольду Кацу в Новосибирский оркестр. Я знал, что Гутман там. С приятелем пришел к нему в гости. Он, спустя много лет, узнал меня: «Неужели Сережа Зеленкин»!

В числе педагогов, которые «дали все», Сергей Александрович называет еще две фамилии скрипачей - Марка Ионыча Сквирского и Юзефа Францевича Роота. Это были музыканты первого состава Томского симфонического оркестра. Получается, что оркестровые традиции Зеленкин получил от корифеев, от основателей оркестра. Сквирский родом из Киева, до Томска работал в оркестре Большого театра, а в Томском симфоническом был концертмейстером оркестра. За Роотом стояли традиции Белорусской консерватории и Венгрии.

- Юзик любил детей. Я был одним из первых учеников, с которыми он начал заниматься. Отца его, венгерского коммуниста, расстреляли нкавэдэшники. По маме он – еврей. Тетка у него была потрясающая: она спасла двух сыновей и еврейскую мать. Два последних года в музыкальной школе учился у Юзефа, потом поступил к нему же на курс в музыкальное училище. Он же привел меня в оркестр Томского драматического театра, которым руководил Сергей Александрович Королев. Играли в этом оркестре почти все музыканты из филармонии. Мне исполнилось 12 лет, а Юзик уезжал в отпуск, но в театре еще была работа, и тогда он привел и посадил меня в оркестр. Вместо себя. Так началась моя оркестровая жизнь.


ОРБИТЫ И КИЛОМЕТРЫ

Человек – это путь. Выбрав однажды оркестровую жизнь, Сергей Александрович никогда не сворачивал с этого пути. Были разные оркестры. Кроме Томского, Новосибирский под управлением Арнольда Каца (уехал туда в 1965-м и отработал два сезона), оркестр в Новом Саде (тогда еще неделимая Югославия), оркестр Белградской оперы (Сербия). Но Томский симфонический был и есть той орбитой, по которой движется корабль Сергея Зеленкина. И если описать это движение выйдет хроника жизни Томского оркестра.

В домашнем альбоме Сергея Александровича хранятся фотографии со знаменитыми исполнителями – молодой Владимир Спиваков играет с оркестром, на месте концертмейстера – Зеленкин. У рояля один из выдающихся пианистов - Лев Власенко, а рядом Сергей Зеленкин уточняет что-то в партитуре. Или рядом с молодым Михаилом Плетневым. Список знаменитостей, с которыми играл ныне народный артист России, впечатляет и именами, и их количеством: Ойстрах, Коган, Пикайзен. Климов, Кремер, Ростропович, Гутман, Шафран, Слободкин, Давидович, Флиер, Эшпай, Оборин, Гилельс, Рихтер, Петров, Мацуев, Луганский, Дога…. Каждое имя – Вселенная.

- Я считаю себя счастливым человеком: Тринадцатую симфонию Шостаковича репетировал в присутствии автора. Незабываемой была встреча и с Георгием Свиридовым.

Отдельным списком стоит дать имена дирижеров, с которыми работал концертмейстер Зеленкин, ибо от связки маэстро–концертмейстер зависит не только успех отдельного концерта, но и в целом уровень мобильности оркестра. Список открывает фамилия А. Каца, а далее: Е. Светланов, В. Федосеев, Г. Рождественский, В. Дударова

- Как определить, хороший дирижер или нет? – переспрашивает Сергей Александрович. - Это понятные руки. Это манера работать, а не заниматься болтовней. Дирижерское ремесло завязано на психологии…

С Илмаром Лапиньшем у Зеленкина возникли не только творческие, деловые отношения, но и дружеские. Когда маэстро уехал в Югославию, он позвал Зеленкина концертмейстером. Ибо доверял. Доверие и абсолютное понимание возникло буквально с первых программ, когда дирижер еще только приехал знакомиться. На момент гастролей в Москве в 1986 году это уже был прочный творческий тандем. Те триумфальные гастроли принесли оркестру всесоюзную славу. О концертах симфонического оркестра писала столичная пресса, в том числе и о лидере оркестра: «Во второй программе томичей, целиком посвященная советской музыке, впервые прозвучала Третья симфония А. Флярковского (по сути, цикл оркестровых прелюдий, обрамленных необарочной музыкой). Концертмейстер оркестра С. Зеленкин отлично солировал в Концерте для скрипки с оркестром К. Лакина».

Позже, уже в 90-е и «нулевые» вот также, опираясь на волю, умение увлечь оркестр и концертмейстерский опыт Зеленкина, дирижеры Богуслав Давидов и Сесар Альварес готовили оркестр к европейским гастролям и гастролям в Китае. Но и для самого Сергея Александровича это тоже было приращение опыта. Впервые близкий контакт с европейским слушателем и с европейскими музыкантами произошел у Зеленкина в 90-е в бывшей Югославии. «Там приезжали очень хорошие дирижеры, маэстро с мировыми именами. В основном играли мировую классику, а также музыку национальных композиторов», - вспоминает те годы музыкант. Самые разные ситуации, которые возникали и в Новом Саде и Белграде не раз мысленно возвращали уже опытного скрипача к дням его юности и молодости, когда он был полон творческих амбиций.

Концертмейстером Сергей Зеленкин стал в 1972 году, почти спустя десять лет после того, как пришел в оркестр. Но и до этого у его коллег были случаи убедиться в волевом характере молодого скрипача. Как рассказывал Евгений Филиппович Канаткин, один из ветеранов оркестра, Зеленкин довольно быстро выделился среди молодых своим серьезным отношением к музыке и своим абсолютным музыкальным слухом. Об его артистизме, умении зажечь окружающих, увлечь и повести за собой позже писали газеты. Но эти качества проявились в игре молодого оркестранта. А воля, выдержка, умение быстро учить «текст» и читать ноты с листа, концентрировать внимание и выдавать на публику безукоризненное звучание часто проявлялись на гастролях.

- По области начал ездить с 1961 года, с первого года моей работы в Томской филармонии. У областной культуры было два кораблика: «Амур» и «Лебедок». На «Лебедке» мы ходили по Чулыму. В то время во многих деревнях не было электричества, радио. И в это время приезжают живые музыканты с настоящими скрипками, дудками, садятся в клубе и играют. Все деревенские, затаив дыхание, слушали симфоническую музыку. Многие из них не то что симфонический оркестр ни разу не видели, они даже в городе ни разу не бывали. Ездили мы каждый год, пока не заканчивалась навигация, с июня по октябрь. Доходили до Ханты-Мансийска. Я всех капитанов знал по именам.

Путь оркестрового музыканта – путь согласованных действий. Путь ответственности одного за целое. На этом пути важно осознать себя органической частью целого.

- Я - оркестровый музыкант. Любил ансамблевую игру – в квартетах, квинтетах. Все это просто обожал. У нас был прекрасный квартет, мы даже ночами репетировали. Открытие всех нефтяных скважин в Томской области сопровождалось выступлениями нашего струнного квартета, - вспоминает Сергей Александрович.

Однажды автору этих строк довелось присутствовать на репетиции квартета. Тогда Сергей Зеленкин, Виктор Королев, Владимир Вакарин и Виталий Максимов готовили программу памяти своих друзей. Из разговоров стало ясно, что для музыкантов дружба – понятие, тесно связанная с профессией. Ибо рождает идеи, которые воплощаются в творческие проекты и концерты. В основе ансамблевого исполнительства всегда лежит человеческой желание играть вместе.

Это желание – быть может самый прочный фундамент такого понятия, как творческий климат. Много лет Сергей Зеленкин отвечал за этот климат в коллективе. В год 70-летия оркестра он пересел с первого пульта на последний. Многих в зале новое место первой скрипки удивило. Но для самого музыканта такое решение было естественным: дать возможность другим проявить лидерские качества. Увидеть свою работу в других – в этом заключена большая мудрость. Согласно мифу Одиссей вернулся на Итаку, когда Телемак уже вырос. Оркестр за полвека стал другим, сегодня в нем играют много молодых музыкантов, но Одиссей всегда рядом.

Текст: Татьяна ВЕСНИНА
Фото из архива Филармонии

zel_02.jpg

zel_03.jpg  zel_04.jpg

zel_05.jpg  zel_08.jpg

zel_07.jpg  zel_06.jpg

zel_09.jpg  zel_10.jpg

zel_11.jpg

zel_12.jpg